«Гражданская лирика А. Ахматовой»

Сочинение

Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был...
А. Ахматова

А. Ахматова, поэт огромного поэтического дара, возвышенного и трагического, вошла в русскую литературу прежде всего как певец любви. Однако с течением времени — времени бурь и потрясений в судьбе России — ее лирика, поначалу камерная, интимно-исповедальная, обретает высокое гражданское звучание. Уже в годы первой мировой войны в ее творчество вошли мотивы гражданственности, самопожертвования, любви к Родине. Ахматова сразу определила для себя главное: быть вместе с Россией на всех ее путях и перепутьях.
Программным в этом отношении следует считать строки:

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: “Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда...”
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

Блок сказал об этом стихотворении: “Ахматова права. Это недостойная речь”. “Глухой и грешный” край, Россия всегда остается для поэтессы единственной обителью. Хранить верность Родине — вот главный гражданский долг.
В одном из стихотворений 1922 года Ахматова пишет: “Не с теми я, кто бросил землю на растерзание врагам”. Участь изгнанника представляется ей не только недостойной, но и жалкой. Она предпочитает, оставаясь на Родине, принять вместе с ней удары судьбы и отказывается от сомнительной чести петь отступникам:

Им песен я своих не дам.

Вместе со своей страной она переживает все бедствия, выпавшие на долго России В стихотворении, написанном к годовщине первой мировой войны, Ахматова пишет:

Мы на сто лет состарились, и это
Тогда случилось в час один.

Отныне она видит свою задачу в ином: страсть и песни должны уйти из ее поэзии, так как —

Ей, опустевшей, приказал Всевышний
Стать книгой грозовых вестей.

О том, насколько близко воспринимает поэтесса судьбу своей Родины, о силе ее любви и самопожертвования ярче всего говорят строки стихотворения “Молитва”, написанного в 1915 году:

Дай мне горькие годы, недуга,
Задыханъе, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар...
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.

“В года мытарств, во времена немыслимого быта”, когда “все расхищено, предано, продано”, Ахматова хранит веру в свет и тепло грядущих дней России.
На протяжении всего своего творчества Ахматова освещает “страшный путь” своего поколения — поколения, вкусившего “мало меду”, но много горестей. Современники ее — люди, “бесслезнее, надменнее и проще” которых в мире нет. Для них родная земля не храм, не талисман, не рай, а — “грязь на калошах” и “хруст на зубах”, однако:

..ложимся в нее и становимся ею,
Оттого и зовем так свободно своею.

В одной из “Северных элегий” Ахматова размышляет о своей судьбе, на которую наложило свой отпечаток беспощадное время:

Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.

Ее путь отныне иной. Но она не жалеет об этом: Но если бы оттуда посмотрела Я на свою теперешнюю жизнь, Узнала бы я зависть наконец.
Да, в ее жизни многое было пропущено, вспоминает героиня элегии, многие зрелища прошли стороной: “И занавес вздымался без меня и также падал”. Но — она разделила своей поэзией, своей судьбой участь миллионов современников. И их жизнь оказалась запечатленной в ее стихах.
В 30-е годы Ахматова пишет свою знаменитую поэму “Реквием”. Реквием, по определению, есть произведение траурного характера, заупокойная служба. Это выдающееся творение ахматовского гения — молитва за упокой душ тысяч невинно убиенных. Их судьбы должны избежать забвения: вечная память жертвам террора — чтобы трагедия не могла повториться.
Ахматова, разделившая судьбу многих матерей — таким было ее приобщение к бедствиям страны, — стоявших вместе с ней у тюремной стены, создает памятник великому народному горю который

Для них соткала я
Из бедных, у них же подслушанных слов.

Она, эта, по словам Жданова, “барынька, мечущаяся между будуаром и молельней”, пишет о том, как

безвинная корчилась Русь
Под колесами черных “марусъ”.

Стихи Ахматовой в период второй мировой войны — своеобразная формула гневного, воинственного патриотизма. Цикл стихов о ленинградской блокаде, которую поэтесса пережила вместе с тысячами других жителей города, нельзя читать равнодушно. Боль пронизывает каждую строчку:

Принеси же мне горсточку чистой,
Нашей невской студеной воды,
И с головки твоей золотистой
Я кровавые смою следы.

Однако за этой болью — неистребимая вера в победу, бесконечное мужество:

Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова...

Автор не мыслит себя вне страданий своего народа; дети блокадного Ленинграда — это и ее дети:

Щели в саду вырыты,
Не горят огни.
Пи-терские сироты,
Детонъки мои!

Высокую задачу своей поэзии Ахматова видит в том, чтобы оплакивать погибших, хранить память о них: “Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена”. В 1950 году она пишет:

Прошло пять лет — и залечила раны,
Жестокой нанесенные войной, Страна моя…

Автор рисует картины мирной жизни, пришедшей на смену “ужасам войны”, и вместе со всеми радуется силе и свободе своей страны.
Судьба не была милостива к поэтессе. Она пережила немало бед, видела смерть самых близких людей, испытала на себе силу террора:

Так много камней брошено в меня...

Долгие годы после революции она находилась на положении не то изгоя, не то заключенного:

Одна на скамье подсудимых
Я скоро полвека сижу.

Но стих Ахматовой всегда был честен и мужествен. “В тот час, как рушатся миры”, она не осталась спокойным созерцателем. Испытания придали мощь и силу ее стихам, помогли осознать свой гражданский долг — быть со своим народом, быть его голосом. Достоинство таланта (по произведениям А. А. Ахматовой)

Когда я ночью жду ее прихода.
Жизнь, кажется, висит на волоске.
Что почести, что юность, что свобода
Пред милой гостьей с дудочкой в руке...
А. Ахматова

Имя Анны Ахматовой — одно из немногих имен русской поэзии XX века, отмеченных в десятилетиях неизменностью читательских симпатий, хотя революционные потрясения и социально-исторические перемены этих годов, казалось бы, способны были безвозвратно предать забвению этот негромко и с большими перерывами звучащий лирический голос.

Сжала руки под темной вуалью...
“Отчего ты сегодня бледна?”
— Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна...
Задыхаясь, я крикнула: “Шутка
Все, что было. Уйдешь, я умру”.
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: “Не стой на ветру”

Поэзия Ахматовой никогда не была на гребне общественно-политических событий, и в этом смысле ее нельзя сравнить не только с голосом Маяковского, но и с куда более близким ей А. Блоком, посвятившим революции последний высокий порыв своей поэтической жизни. Однако круг читателей и почитателей Анны Андреевны Ахматовой, которая смолоду не была обойдена признанием, в последние годы неизмеримо расширился.

Не должен быть очень несчастным
И, главное, скрытным. О нет! —
Чтоб быть современнику ясным,
Весь настежь распахнут поэт...
Наш век на земле быстротечен,
И тесен назначенный круг.
А он неизменен и вечен —
Поэта неведомый друг.

Так просто, открыто и страстно признавалась в любви читателям Ахматова. Литературная и жизненная судьба Анны Андреевны была на редкость нелегкой, и через все испытания она прошла с выдержкой и достоинством, которые не могут не вызывать уважения.

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: “Иди сюда.
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда...”
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

Поэтическое имя Ахматовой в читательском представлении ассоциируется с любовной лирикой. Действительно, большинство ее стихотворений одухотворено этим прекрасным и высоким чувством. Перед нами любящая, страдающая, реже счастливая и никогда — успокоенная женщина.

Так беспомощно грудь холодела.
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: “Со мною умри!”

Ее лирическая героиня плачет и страдает, замирает от предчувствия любви или от ее потери. Глубокие и искренние переживания поэтессы нашли отклик в сердцах читателей. Ее поэзии чужда ложь, игра в чувство, жеманство. Только искренние и глубокие чувства отражает Ахматова в своих стихах, поэтому они открыты миру людей, лишены даже намека на пошлость.

Должен на этой земле испытать
Каждый любовную пытку.
Жгу до зари на оконце свечу
И ни о ком не тоскую,
Но не хочу, не хочу, не хочу
Знать, как целуешь другую...

Ее поэзию нельзя назвать “женской, дамской”, с их ограниченностью мысли и чувства, представленной, например, в прошлом веке Ростопчиной.
Поэзия Анны Ахматовой — это прежде всего подлинность, невыдуманность чувств, поэзия, отмеченная необычайной сосредоточенностью и взыскательностью нравственного начала. Это своеобразный дневник сложного и вдумчивого современника величественной эпохи, но отраженной не непосредственно, как в зеркале, а пропущенной через сердце поэта.

Хорошо здесь: и шелест и хруст;
С каждым утром сильнее мороз,
В белом пламени клонится куст
Ледяных ослепительных роз.
И на пышных парадных снегах
Лыжный след, словно память о том.
Что в каких-то далеких веках
Здесь с тобою прошли мы вдвоем.

Главная и неизбывная тема Ахматовой — любовь — еще задолго до охлаждающей умудренности зрелого возраста осложняется и обогащается другой “повинностью” ее жизни — призванием поэта. Поэзия — высший суд, перед которым смиряется даже неотвратимая и безоглядная сила любовных переживаний молодости. Общение поэта со своей музой — потребность не менее властная, ценность жизни не менее высокая.

Муза ушла по дороге.
Осенней, узкой, крутой,
И были смуглые ноги
Обрызганы крупной росой...
Я, глядя ей вслед, молчала,
Я любила ее одну,
А в небе заря стояла,
Как ворота в ее страну.

Поэзию Анны Ахматовой отличают благородный лаконизм, немногословная емкость речи, когда за скудными строчками стихотворения живет возможность многих тонких подробностей и оттенков. Можно много говорить о замечательных чертах поэтического мастерства Ахматовой, но остановимся на одном — ее языке. Это не был никогда “язык цветов”, а живой, будничный, обиходный, нарочито прозаический. Истоки ее языка и поэзии в пушкинской, классической манере, в этом залог ее успеха и “долголетия”.

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле,
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.